Человек и оболочка, а может быть, и человек как оболочка — сюжет, который в качестве самостоятельного мотива определился в практике Повзнера в первой половине 2020-х. И прежде работавший с пространством субъектности как с самостоятельной темой, вырастающей из почвы наследия советского неофициального искусства, художник с годами всё более прямолинейно и нарочито сталкивает внутри собственной мифологии риторику конформистских 1970-х с предперестроечной новой волной 1980-х. Так, в едином сосуде соединяются жесткость оголённой, лишенной декораций прямоты и азарт непросчитанной, живой игры, или, говоря проще, — соц-арт и метафизическая живопись.

Знаменатель их контакта — тема срастания человека с вещью, с границами материального мира. Для персонажей портретов Повзнера подобным источником скрытой правды становится язык — по-детски высунутый изо рта, назло обидчику. Природа этого быстрого сообщения для Повзнера не столько в том, чтобы транспарентно изложить свои тезисы, сколько в том, чтобы обозначить долгое наличие скрытого, свою родовую связь — кириллическую поступь. Э-Ю-Я. Не в качестве костыля, но как знамя, ограниченное в площади высказывания, невидимое и неощутимое большую часть времени.

Акрил, крафтовая бумага

84 х 70 см